Александр Невский
 

4. Архиепископия в Новгороде

Среди русских епископских кафедр XII—XIII вв. только новгородская получила титул архиепископии. Этот титул был хорошо известен в христианской церкви и давался тем епископским кафедрам, которые в силу исторических условий или особого отношения к патриархии подчинялись не ближайшему митрополиту, а через его голову непосредственно патриарху. В перечнях архиепископий XII в. перечисляется 40—50 кафедр, обладавших такими правами. Однако Новгород не значился в этих и более поздних списках, поскольку единственная русская архиепископия была только титулярной, почетной, но ее отношения к вышестоящим центрам не выходили за пределы подчинения Киеву.

История появления этого титула у новгородских архиепископов до сих пор остается невыясненной, что связано с тенденциозностью основного источника по истории Новгорода XII—XIII вв. — местных летописей и недостаточностью для восстановления действительных исторических событий других, внелетописных источников.

Титулатура новгородских иерархов в летописи отражает не реальные их права на титул и его употребление в XII в., а те представления, которые существовали в XIV в. во время редактирования и переписки Синодального списка (соответственно — XV в. для Комиссионного списка и других) об их ранней титулатуре. Так, архиепископами называются практически все главы Новгородской епархии начиная с первого упоминаемого в погодном повествовании Новгородской I летописи Феодора1, хотя в отдельных случаях, как с именем, так и без имени, владыки иногда именуются и просто епископами. Не применяется титул архиепископа только к Аркадию (два упоминания как епископа). В представлении летописцев XIV—XV вв. новгородские иерархи имели титул архиепископа с самого крещения, как об этом говорится в соответствующей статье Комиссионного списка 6497 (989) г.2

В перечнях новгородских владык в Комиссионном списке (середины XV в.) ряд архиепископов начинается с Ильи, а предшествующие иерархи, среди которых и Нифонт, отнесены к числу «новгородских епископов». В этом ряду назван и Иван Попьян, который «седев 20 лет, отвержеся архиепископья»3. Более ранний состав данного перечня, принадлежащий первой четверти XIV в., содержит Замойский список, но в нем, как и в тексте Новгородской I летописи, все новгородские владыки начиная с Иоакима считаются имеющими архиепископский титул4.

Летопись отражает изменения, которые происходили в течение XII в. в процедуре поставления главы Новгородской епархии. В сообщении начала XII в. об Иоанне говорилось только о приходе его из Киева (6618/1110 г.: «Приде архепископ Иоанн в Новъгород месяця декабря в 20»5), относительно его наследника указано: «...поставити архепископа Нифонта... и приде Новугороду...»6 [6638 (1131) г.]; нужно, естественно, предполагать, что «поставиша» его митрополит с князем в Киеве, а не новгородцы.

Относительно Аркадия нет сомнения, что его кандидатура возникла в Новгороде, а не в Киеве. «...Събрася всь град людии, изволиша собе епископь поставити мужа богомь избрана Аркадия» [6664 (1156) г.]. В формирующемся обряде введения его в Софийский собор участвовали не только «весь народ», но и клирос св. Софии, и городские попы, игумены и чернецы7. Предлогом, который позволил выработать новый принцип выбора главы новгородской кафедры, была борьба за кафедру между Юрием Долгоруким и его ставленником митрополитом Константином, с одной стороны, и Мстиславом и непризнанным митрополитом Климентом — с другой. Это и позволило Новгороду порвать с традицией назначения нового епископа из Киева и перейти к выборам владыки на месте с последующим утверждением его в Киеве. Аркадий «поставлен бысть от митрополита Костянтина» только 10 августа 6666 (1158) г.8

Относительно поставления епископа Ильи в летописи содержится два сообщения: сначала о первом поставлении в Киеве, т. е. хиротонии, и затем о присвоении титула архиепископа.

Сначала 28 марта 6673 (1165) г. «поставлен бысть Илия архиепископ новъгородьскый от митрополита Иоанна, при князи Русьстемь Ростиславе» (т. е. в Киеве), после чего 11 мая он пришел в Новгород. «В то же лето» игумен Юрьева монастыря Дионисий «ходи. с любовью в Русь, и повелено бысть владыце архиепископьство митрополитомь»9, т. е. юрьевский игумен специально ездил к митрополиту, или его поездка в Киев с другой целью была специально использована митрополитом для того, чтобы передать епископу Илье, что он через несколько месяцев после поставления из епископов переведен в архиепископы. Это произошло в том же 1165 г., так как митрополит Иоанн умер зимой 1165/66 г.

Относительно того, кто выбирал кандидата в новгородские епископы и как происходило его поставление, подробные сведения есть не только об Аркадии, но и о Гаврииле, брате архиепископа Ильи, занявшем кафедру после его смерти. Выбор Гавриила осуществили «новгородьци же с князем Мьстиславомь и с игумены и с попы», которые «изволиша собе поставити» его, т. е. вновь все стадии выборов были проведены в Новгороде без участия Киева и лишь затем в Киев была послана просьба о его хиротонии («и послаша с мольбою к митрополиту к Никифору»). Такая просьба встретила благоприятный отзвук: митрополит и киевские князья прислали ему приглашение, и он был рукоположен в Киеве 29 марта 6695 (1187) г., вероятно, сразу как архиепископ10, так как сведений о дополнительном даровании ему этого титула нет.

Архиепископы выбираются и ставятся на месте, в Новгороде, и в дальнейшем. Так, при поставлении Мартирия [6701 (1193) г.] решение о нем вынесли «новгородьци же с княземь Ярославомь и с игумены и с софьяны и с попы», т. е. с участием клироса кафедрального собора и попов других городских церквей. Как и Гавриил, Мартирий получил приглашение от митрополита, и он отправился на хиротонию «с передними мужи», т. е. с представителями новгородского боярства, и был принят в Киеве великим князем Святославом и митрополитом11. Приглашение на хиротонию обычно следует вскоре после поставления нового кандидата на кафедру, если этому не препятствовали какие-то особые обстоятельства. Так, введенный новгородцами после избрания в епископию в 6707 (1199) г. Митрофан ожидал хиротонии два года и отправился в Киев в сопровождении новгородских и княжеских бояр Всеволода Юрьевича12, где был хиротонисан 3 июля 1201 г. Возможно, что эта задержка также была вызвана смертью митрополита Никифора II до 1199 г. и ожиданием прихода нового митрополита (Дионисия?)13 который и рукоположил новгородского иерарха.

Важны для определения времени существования и значения архиепископского титула и внелетописные известия. Прежде всего это печати новгородских владык. Из печатей, имеющих их имена, известны два экземпляра печати Нифонта (1131—1156 гг.), которая, однако, не имеет титула, но содержит только его имя и название города; печати Аркадия (1156—1163 гг.), одна из которых (№ 56а) имеет часть букв имени, но титул на ней сохранился очень плохо14, а другая, относимая к этому иерарху по косвенным указаниям (№ 56), также не имеет титула, замененного словом «священнослужитель» (θύτης)15. С именем Ильи (1165—1186 гг.) связаны две печати, причем в одной (№ 57) он назван епископом, а в другой (№ 58) — впервые появляется архиепископский титул. Это различие в титулах подтверждает летописное свидетельство о том, что новый титул он получил не с момента рукоположения, а позднее. Сохранившиеся печати Мартирия (1193—1199 гг.) и Митрофана (с рукоположения 1201—1223 гг. с перерывом, когда на кафедре был Антоний) имеют титул епископа, а печать Антония (1210—1219 гг. и затем 1225—1232 гг.) — титул архиепископа16. Все печати начиная с Ильи снабжены надписями на русском, а не греческом языках. Таким образом, свидетельства печатей подтверждают мнение Янина, что непрерывного ряда иерархов, носивших титул архиепископа, во второй половине XII — первой четверти XIII в. не было, но им были отмечены только некоторые новгородские епископы.

Существенны для нашей темы свидетельства и других письменных источников. Таков антиминс с упоминанием «Нифонта архиепискупа новгородьскаго» наряду с епископом ростовским Нестором и князем Юрием Долгоруким 1148 г.17. Архиепископом называет Нифонта и математик Кирик в автобиографической приписке 1136 г. к «Учению, им же ведати человеку числа всех лет»18 (правда, этот памятник сохранился в поздних списках, отражающих позднейшую летописную традицию исконного архиепископского титула у новгородских архиереев). Вместе с тем в заглавии другого сочинения Кирика — его «Вопрошания» к Нифонту — последний в опубликованных списках называется епископом19. Также епископом называет этого деятеля в послании к нему, относящемся примерно к 1049—1050 гг., константинопольский патриарх Николай IV Музалон20. Таким образом, несомненно, что высокий титул архиепископа носил уже Нифонт (1131—1156), причем он так именовался не постоянно, а по крайней мере в 1148 г., перед своим арестом Изяславом и митрополитом Климентом.

Историографическая традиция связывает появление титула архиепископа новгородского с оппозицией со стороны Нифонта поставлению Климента митрополитом киевским и поддержкой в этом позиции константинопольского патриарха. Эта концепция, высказанная Голубинским, сменила одну из названных выше летописных версий, существовавших еще в XIV в., об исконном именовании новгородских владык архиепископским титулом, хотя другая, зафиксированная в XV в., о том, что первым архиепископом был Илья, продолжала существовать. По Голубинскому, Нифонт, перешедший в противовес Клименту в непосредственную зависимость от патриарха, впервые получил от него новый титул, став «автокефальным архиепископом», т. е. епископом, подчиненным через голову своего митрополита патриарху. Последующие епископы, вернувшиеся под юрисдикцию киевского митрополита, утратили эту связь, но получили от своего митрополита за «приличные дары» только титул архиепископа, который ставил их выше или прежде других епископов21. Указанная концепция в модифицированном виде широко распространена в литературе XX в.22

По-новому поставил вопрос о возникновении архиепископского титула Янин. Обратив внимание на то, что с поставлением Ильи в 1165 г. складывается новый, республиканский порядок избрания владыки, исследователь показал, однако, что «коренного преобразования» Новгородской епископии в архиепископию в 1165 г. не было, так как новгородская кафедра знает архиепископов и до 1165 г. (Нифонт, Иоанн Попьян), и епископов после этого года. Он считает, что и пожалование титула архиепископа на протяжении всей второй половины XII в. носит личный, эпизодический характер и совершалось при хиротонисании не всегда23. С этим нельзя не согласиться, но мотивы такого выборочного характера присвоения титула документально выяснить не удается; остается предположение Голубинского о «приличных дарах» от богатых новгородцев или богатого владыки24.

Феномен Иоанна Попьяна, который, будучи архиепископом, «отвержеся Новагорода» и имя которого не «поминают» в Софийском соборе за упокой, может по-новому осветить проблему возникновения архиепископского титула на Руси. Если этот деятель уже в 1110-х или 1120-х годах и был первым в Новгороде архиепископом, то появление интересующего нас титула нет оснований связывать со сменившим его Нифонтом и его проконстантинопольской позицией в конфликте 1147—1149 гг., но оно должно определяться церковно-политическими условиями Новгорода и Руси первой половины века. Иоанн находился на кафедре в течение двадцати лет, очень важных для формирования республиканского строя Новгорода, с этим временем связаны и активная деятельность по выбору князей, и организация их политических и экономических связей с городом, и значительное строительство — возведение нового Детинца, Николо-Дворищенского собора, Георгиевского собора Юрьева монастыря, церкви Ивана на Опоках, а также создание владычной летописи и др.25. За то, что столь длительное и немало давшее формированию новгородской государственности время управления этим епископом церковной организацией не исключало и церковно-политических конфликтов, завершившихся громким уходом Иоанна отдел, говорит то, что Антоний Римлянин, получив благословение на устройство своего монастыря еще от его предшественника, епископа Никиты (умер в начале 1108 г.)26, был поставлен игуменом его только после ухода Иоанна новым епископом Нифонтом в 1131 г.27, хотя монастырь давно функционировал и застраивался церквами и другими зданиями28.

Попытку решения этой загадки на основе сфрагистического материала предложил Янин. Одну из анонимных новгородских епископских печатей на греческом языке, имеющую титул «священнослужителя (θύτης, по Янину — пастыря) Новгорода», он относит к этому Иоанну Попьяну, основываясь на том, что она примыкает по легенде к печатям Нифонта и Аркадия, но имеет архаичные черты, характерные для XI — первой четверти XII в., и снабжена изображением Иоанна Богослова. Это изображение, отличное от изображения Богоматери на всех епископских печатях, позволяет видеть в печати претензии его владельца «к автокефалии», к независимости от киевского митрополита29. Действительно, перед отставкой Иоанна конфликт между Новгородом и Киевом вступил в новую стадию и из Киева был прислан новый посадник, что было новой попыткой, как пишет Янин, «ликвидировать боярское посадничество Новгорода... ставленником киевского князя». Скандальная отставка Иоанна произошла, вероятно, в результате компромисса Новгорода с Киевом, когда новгородский князь Всеволод «ходи Кыеву к отцю». Последующие события — «отвержение» Иоанна, поставление и приход Нифонта и замена киевского посадника Данила на новгородского Петрилу — изложены в летописи как звенья одной цепи30. Так же оценивает церковно-политические отношения между Новгородом и Киевом и деятельность Иоанна, приведшую к его отставке, А.С. Хорошев31.

Сложнее обстоит вопрос с оценкой позиции Ильи по отношению к Константинополю. Отнеся анонимную печать новгородского епископа к Иоанну Попьяну, Янин оценил ее как свидетельство стремления владельца буллы к «автокефалии», к независимости не только от киевского митрополита, но и от Константинополя, о чем говорит помещение на печати личной патрональной эмблемы, нарушающей существовавшие в это время нормы для епископских кафедр, подчиненных высокой церковной инстанции32. Структура церковных организаций не предполагала существования епископий, как и архиепископий, не подчиненных одному из традиционных высших церковных центров. Автокефальными в XII в. были только патриархи Востока и Рима; «автокефальными архиепископами» считались те главы местных епархий, которые подчинялись непосредственно патриарху (Константинополю), но и эти кафедры не были самостоятельными (автокефальными), так как и замещение их, и суд в высшей инстанции, и разрешение канонических и других вопросов зависело от патриарха. Поэтому, если и могут быть основания для того, чтобы в деятельности Иоанна Новгородского подозревать желание выйти из подчинения Киеву, хотя прямых указаний на это в источниках нет, то стремление у него к церковной самостоятельности и неподчинению Константинополю видеть вряд ли можно. Территории патриарших епархий были давно распределены, и изменение их границ приводило к значительным конфликтам между патриархатами, получившим отражение в источниках. Поэтому подозревать желание епископа выйти из юрисдикции одного патриарха и перейти к другому (Антиохийскому, Александрийскому, например) также невероятно. В этих условиях нужно, видимо, объяснить помещение на печати епископа Иоанна изображения Иоанна Богослова в связи с другими обстоятельствами или относить эту печать к другому лицу и другому времени, когда такое изображение не свидетельствовало о стремлении к разрыву с Константинополем. Ведь из 15 епископов XII в. найдены именные печати только из Новгорода, Переяславля, Смоленска, Полоцка и Галича, причем новгородских печатей XI — начала XII в. все еще нет и неизвестны их символы, а из остальных названных городов выявлены печати, принадлежавшие только одному из епископов каждого города.

В любом случае появление титула архиепископа на Руси есть все основания относить к деятельности Иоанна Попьяна и связывать его с формированием республиканской конституции Новгорода, противостоящей традиционным правам и княжеской власти, и киевского митрополита.

О том, что новгородский иерарх в XII—XIV вв. имел титул архиепископа, не данный и не признанный Константинополем, т. е. не свидетельствующий о его подчинении непосредственно патриарху, а данный и признанный только Киевом, говорят не только отсутствие Новгорода в названных выше перечнях архиепископий, но и обращения патриарха к главе новгородской церкви во всех известных случаях именно как к епископу, а не как к архиепископу. Таково послание патриарха Николая IV Музалона к епископу Нифонту около 1149—1150 гг., сохранившееся в русском переводе, где патриарх обращается к нему как к «господину епископу Великого Новаграда Нифонту»33. Таковы послания патриархов к новгородским владыкам Моисею (1354) и Алексею (1370) с именованием их епископами и указанием, что они должны оказывать каноническое повиновение митрополиту киевскому и всея Руси34.

Примечания

1. 6585 (1077) г. «преставися Феодор архепископ новгородьскый» (НПЛ. С. 18); 6616 (1108) г. «преставися архепископ Новъгородьскыи Никита»; 6618 (1110) г. «приде архепископ Иоанн в Новъгородь месяця декабря в 20» (Там же. С. 19); 6638 (1130) г. «...отвьржеся архепископ Иоанн Новагорода и поставиша архепископа Нифонта...» (Там же. С. 22).

2. «Крестися Володимир и вся земля Руская; и поставиша в Киеве митрополита, а Новуграду архиепископа, а по иным градом епископы и попы и диаконы» (Там же. С. 159).

3. Там же. С. 473.

4. Щапов Я.Н. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собраниях Польской Народной Республики. Вып. I. С. 51; Вып. II. С. 189—190.

5. НПЛ. С. 19.

6. Там же. С. 22.

7. Там же. С. 29—30.

8. ПСРЛ. Т. 2. Стб, 498.

9. НПЛ. С. 31—32. О дате см.: Бережков Н.Г. Указ. соч. С. 234.

10. НПЛ. С. 38.

11. Там же. С. 40.

12. Там же. С. 44—45.

13. Упомянут перед Матфеем в Замойском сборнике XV в., перечень которого восходит к концу XIII—XIV в. (до 1305 г.): «А се о руськых митрополитех. Первый митрополит рускый Феопемьт, Ларион, Георгий, Иоанн, Иоан, Никола, Никифор, Никита, Михаил, Костятнин (!), Дионисии, Матфеи, Курил, Максим» (см.: Щапов Я.Н. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собраниях Польской Народной Республики. Вып. II. С. 139).

14. В.Л. Янин читает здесь титул епископа (№ 56а).

15. Греческий титул θύτης исследователь византийских печатей В. Лоран интерпретирует как prêtre (священнослужитель, жрец), считая, что он применяется, однако, исключительно к епископу. См.: Laurent V. Op. cit. P., 1965. T. V, pars 2. P. 33.

16. Янин В.Л. Актовые печати Т. 1. С. 54—57, 176—178, 230, 234.

17. Рыбаков Б.А. Русские датированные надписи XI—XIV вв. М., 1964. С. 28—32. № 25.

18. Историко-математические исследования. М., 1953. Вып. 6. С. 191.

19. «Се есть въпрошание Кюриково, еже въпраша епископа Ноугородьского Нифонта и инех» (РИБ. СПб., 1908. Т. VI. Стб. 21—22; по списку 1282 г.).

20. Макарий (Булгаков Указ. соч. 3-е изд. СПб., 1889. Т. 3. Прил. 1. С. 297.

21. Голубинский Е.Е. Указ. соч Т. 1, 1-я пол. С. 310, 443—444.

22. Приселков М.Д. Очерки... С. 383—384. А.В. Карташев считает, что титул архиепископа был привезен Нифонту в 1155 г. митрополитом Константином как награда от патриарха. Вскоре новгородская кафедра добилась присвоения ей постоянного титула архиепископии с обычным подчинением митрополиту. См.: Карташев А.В. Указ. соч. Т. I. С. 185; Лихачев Д.С. «Софийский временник» и новгородский политический переворот 1136 г. // Ист. зап. М., 1948. Т. 25. С. 240—265; Хорошев А.С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980. С. 30.

23. Янин В.Л. Актовые печати Т. 1. С. 54—56.

24. Голубинский Е.Е. Указ. соч Т. 1, 1-я пол. С. 444.

25. Янин В.Л. Печать новгородского епископа Ивана Попьяна // ВИД. Л., 1978. Т. IX. С. 52.

26. ГВНП. М.; Л., 1949. № 10. С. 160.

27. НПЛ. С. 22.

28. Янин В.Л. Печать новгородского епископа. С. 53.

29. Там же.

30. НПЛ. С. 23; см. также: Янин В.Л. Печать новгородского епископа. С. 55.

31. Хорошев А.С. Указ. соч. С. 26—27.

32. Янин В.Л. Печать новгородского епископа. С. 54—56; см. также: Хорошев А.С. Указ. соч. С. 26.

33. Макарий (Булгаков). Указ. соч. 3-е изд. Т. 3. Прил. 1. С. 297.

34. Acta Patriarchatus Constantinopolitani. 1315—1402 / Ed. F. Miklosich, J. Muller. Wien, 1860. T. I. P. 347. № 156; P. 522. № 267; РИБ. Т. VI. Прил. № 10, 19. С. 51—52, 115—116; Макарий. Указ. соч. СПб., 1868. Т. 4. Прил. X, 1-е изд. С. 324—325.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика